Царевна (zharevna) wrote in books_darom,
Царевна
zharevna
books_darom

Кто сейчас сжигает книги?

Интервью с издателем Александром Кармановым

  Неликвиды – главный враг издательств. Если книга не стала бестселлером, она идет под нож или в печь. Не нужно восклицаний. Таковы реальности бизнеса. Издатели станут сжигать меньше, если научатся работать в соцсетях. Но смогут ли научиться? Интервью главы «Классики XXI» Александра Карманова порталу E-xecutive.ru.
   Лучше всего состояние книгоиздательской отрасли характеризует предлог «между»: между Гуттенбергом и Интернетом, между второй волной Элвина Тоффлера и третьей, между вчера и завтра, между молотом и наковальней… Отрасль неоднородна: издательства, специализирующееся на выпуске бизнес-литературы, осваивают технологии интернет-маркетинга, тогда как их коллеги, специализирующиеся на гуманитарной тематике, пребывают, преимущественно, в ступоре. Об этом E-xecutive.ru беседует с руководителем издательства «Классика-XXI» Александром Кармановым.


— Содержательная книга нынче стоит от 400 до 1000 рублей. Как быстро растут цены на книжном рынке и чем вызван этот рост?

— Никто не мониторит эти цифры со стороны, независимых исследований практически нет, каждый производит какую-то доступную ему статистику, которая, конечно же, не репрезентативна: у небольшого издательства – одна картина, у гиганта – другая. Могу только сказать про свои ощущения. Розничные цены в последние три года на гуманитарную книгу не только не растут, но в некоторых случаях и снижаются (в нашем случае на 10-15%). В остальном, насколько я могу это оценить, цены стоят на месте. Хотя, по сути, классический бизнес-агент заложил бы в цену не только инфляцию, но и все те риски и проблемы, с которыми сталкивается российский издательский бизнес. Эта проблема удерживает гонорары редакторов, переводчиков на довольно низком уровне. В связи с чем, они мигрируют из гуманитарной сферы в сферу той же бизнес-литературы или в СМИ.

— А с какими проблемами столкнулся издательский бизнес?

— Хочу уточнить: мы не говорим об издательском бизнесе вообще. Речь идет о гуманитарном издательском секторе.

— Тогда определите границы этого сектора.

— Сектор гуманитарной литературы – это 70% стендов на ярмарке NonFiction: гуманитарные науки, научно-популярная литература, книги по исполнительским искусствам, новая проза… – легче дать ссылку на состав участников ярмарки. Здесь же будет и какая-то часть издательств, выпускающих детскую литературу, но не поточным методом, а производящих очень качественный поиск и отбор. Объемы выпускаемых книг ими на сегодняшний день невелики: от 10 до 50 в год. Эти издательства имеют общие проблемы: всем не хватает оборотных средств, навыков сетевой работы, но главное, на мой взгляд, - все они, в большинстве, выстроены под своего лидера, в связи с чем все их связи и внутренние алгоритмы моментально приходят в негодность как только меняется или отходит в тень лидер. Не забудем и про то, что гуманитарная книга не может успешно продаваться по торговым каналам крупных сетей – она там просто уходит в тень. А новых магазинов и в Москве и в регионах – единицы.

— А каков удельный вес ФОТ в цене книги?

За последние три-четыре года штаты гуманитарных издательств сократились в разы. В некоторых компаниях в штатном расписании остались 1-2 человека. Соответственно официальный ФОТ в цене незначителен, но расходы на предпечатную подготовку издания, а это оплата труда верстальщика, редактора, корректора, художника и др., в нашем случае составляют 50-60% от себестоимости издания.

— Сколько зарабатывает редактор?

— Расценки мизерные

— Насколько мизерные?

— Книжки по нашей, музыкальной, тематике еще год-два назад редактировались за 300-500 рублей за лист (24 машинописных страницы). В среднем гуманитарное издательство, насколько мне известно, платит редактору 700 рублей за авторский лист. Все зависит от того, может ли издатель пойти на эти расходы, исходя из бизнес-плана книги, или нет. Однако, когда мы выпускаем, например, книгу Ричарда Флориды «Креативный класс», мы вынуждены работать по совершенно иным расценкам, так как приходится рекрутировать переводчиков и редакторов из других областей, из тех же СМИ, гонорары в этих случаях могут увеличиваться в 3-5 раз. Но ведь и цена книг в том секторе иная, она дает эту возможность!

— Вы говорите, что издержки велики, потому что у гуманитарного сектора книгоиздания нет собственной рабочей инфраструктуры. О какой инфраструктуре речь?

— О любой. Инфраструктуры продаж гуманитарной книги – нет. Логистической инфраструктуры нет. Система доставки заказов упирается в чудовищную немощность практического монополиста на рынке доставки в регионы – Почты России. Нет пока и инфраструктуры взаимодействия – и это, наверное, главное.

— А что мешает отечественным гуманитарным издателям объединиться и создать общую инфраструктуру, как это сделали, например, немецкие издательства периодики после Второй мировой войны?

— Разрозненность объясняется тем, что за каждым издательством стоит харизматичный лидер, эти люди настолько разные, что объединить их весьма сложно. Каждый выкопал свой окоп, нашел какие-то свои приемы, каких-то редакторов, авторов и будет видеть за каждым предложением об объединении попытку запустить руку в его (правда, пустой) карман, в связи с чем, скорее, изберет тактику отстреливаться от всех конкурентов (а емкость гуманитарного сектора невысока) до последнего патрона.

Хотя, нужно обязательно сказать о том, что недавно создан Альянс независимых издателей. Однако, как я говорил на презентации альянса, есть опасность слить в эту организационную оболочку всю внутреннюю организационную немощность гуманитарев, унавозив эту конструкцию центробежными амбициями лидеров издательств, входящих в альянс. На какой основе будут взаимодействовать издатели в рамках альянса? Каким будет организационный инструментарий? Как стать сильнее, сплотившись? – Много вопросов…

— Каждый издатель считает себя миссионером?

— Преимущественно, думаю, да. Каждое издательство вполне отчетливо осознает свою миссию, которую транслирует определенному кругу людей. Если бы этого не было, рынок, о котором мы говорим, давно схлопнулся бы.

— Давайте вернемся к списку типовых проблем гуманитарного издательства. Недостаток оборотных средств вы объясняете растянутым циклом продаж?

— Это так называемая проблема «длинных тиражей», которая есть и у больших, и у маленьких игроков. Но возникает она по разным причинам. Например, крупное издательство может для снижения себестоимости популярной книжки «откатать» тираж 100 тыс. экземпляров. Издержки при этом составят рублей 15, продаваться она будет за 150 руб. При этом 80 тыс. будут проданы быстро, а продажи 20 тыс. затормозятся. Эти 20 тыс. крупные издательства безжалостно утилизируют.

— Сдают в макулатуру?

— Да, или сжигают в печах на отдаленных складах.

— Остатки тиражей попсовой литературы?

Вы удивитесь: но, если верить моим источникам - чаще в печь у издательств-«монстров» идет «умная» (как раз та самая гуманитарная) литература и произведения молодых, нераскрученных авторов.

— А у небольшого издательства?

— Здесь, как правило, ограниченный тираж – 1-2 тыс. экземпляров, продажа которых растягивается на годы, а иногда и на десятилетия.

— Почему?

— По причине полной несовместимости умной книги с интересами сетевых книжных магазинов. Такую книгу не будут «хватать» сразу. На подобного рода издания ведь вообще может еще не быть никаких существующих потребительских запросов – их появление само по себе является генератором появления спроса в определенной части общества. Для этого нужно время. Но за хранение тиража-то нужно платить уже сегодня!

— То есть в «плоской логике» спроса и предложения эти книги оказываются вне рынка?

— Здесь невозможна «плоская логика»: когда покупатель приходит в продуктовый магазин, он предположительно знает, зачем пришел. А когда зритель приходит в кинотеатр на какой-нибудь фестиваль документального кино или на биеннале современного искусства, он может и не знать, что именно он увидит, он не готов к чему-то определенному, но открыт к познанию в принципе. В секторе гуманитарной книги та же картинка. Когда мы выпустили книгу Ричарда Флориды «Креативный класс», мы понимали, что представители российского креативного класса не объединены ни в какую общественную группу, они еще не называют себя «креативным классом», то есть книга выходит до того, как ее целевая аудитория, определенная в данном случае в названии книги, сформировалась.

— Сформировать ту или иную целевую аудиторию можно при помощи социальных сетей. Используют ли гуманитарные издательства этот инструментарий?

— Этими навыками владеют единицы. Слабое звено.


Полностью: http://pro-books.ru/sitearticles/8778


Оригинал взят у [info]podosokorskiy в Александр Карманов: «Почему издатели сжигают книги?»
Tags: books
Subscribe

promo books_darom march 24, 15:59 3
Buy for 10 tokens
Сновидения уносят нас в ирреальные миры, — порой прекрасные, яркие и насыщенные чем-то необыкновенным, а, порой, пугающе-страшные, от которых мы просыпаемся среди ночи в холодном поту. В связи с этим вспоминается Франсиско Гойя и его знаменитые офорты из серии «Капричос» с…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments